15 век в истории Орловского края стал продолжением противоборства трёх могущественных соперников : Великого княжества Московского, Великого княжества Литовского и Орды. Это время постепенного запустения южных и юго-восточных окраин трритории современной области, время её превращения в "Поле" - пустынные лесостепные и степные пространства, примыкавшие с юга к русским крайним ("украинным") городам.

В первой четверти XV века происходит резкая активизация татарских нападений. В сентябре 1423 г. хан Барак, пройдя на Орловщине, "много зла учинил" Одоеву. Князю Юрию Романовичу Одоевскому совместно с мценским воеводой Григорием Протасьевым удалось настичь нападавших и отбить полон. Григорий Протасьев был литовским посадником во Мценске, и, когда в 1424 г. хан Кудалдат подошёл к Одоеву, Витовт не упустил случая, чтобы показать свою заботу о новосильских князьях, памятуя, конечно, и о необходимости защиты литовских территорий. К великому князю московскому Василию Дмитриевичу спешно отправляются гонцы с просьбой : "чтобы посылал помочь на царя". Сам же великий князь литовский срочно направляет против татар воевод и ратников, среди которых находится и Протасьев : "Они же шедши с князем Юрьем, царя Кудалдата били и силу его присекли, а сам царь убежал; а царищи поймали, одну послали в Литву к Витовту , а другую на Москву к великому князю; а Московская сила не поспела ; тогды убили Когчу богатыря, велика телом". В 1430 г. крупный отряд Айдара пытается взять Мценск, однако после трёхнедельной безуспешной осады вынужден возвратиться в степи.

Непросто складывались отношения и с Литвой. Помощь в отражении нападений кочевников не гарантировала от собственно литовских разорительных походов. Под 1407 г. русские летописи сообщают о взятии и сожжении литовцами Одоева. Тверская летопись конкретизирует события: "Бысть же, яко в перемирие мира не створишася, лету же наставшу, приидоше Литва повоеваша землю Новосилскую и град Одоев огнем попалиша". А в 1415 г. в управлявшийся Литвой Мценск прибыло сильное московское войско вместе с духовенством и с наказом крестить местных жителей, среди которых многие были язычниками.

Потомкам князя Романа Семёновича Новосильского приходилось лавировать между Москвой и Литвой , стараясь заручиться поддержкой наиболее сильного соседа. В начале века они придерживались сложившейся при Дмитрии Донском ориентации на князей московских. В договорной грамоте великого князя Василия Дмитриевича Московского с великим князеи рязанским Фёдором Ольговичем от 25 ноября 1402 г. мы встречаем следующую информацию : "А со князем с Семеном Романовичем новосильским и с сорускыми князи так же взяти ти любовь по давным грамотам, а жити ти с ними без обиды,занеже те вси князи со мною один человек".

Ещё одно свидетельство достаточно прочных связей между Новосилем и Москвой встречается в Львовской летописи под 1404 г.: "Того же лета жени князь Владимир сына Семиона у Новосильского князя". Московский летописный свод конца XV века уточняет: зимой 1404 г. "князь Володимер Ондреевич жени сына своего у князя Семена у Новосильского князя". Известно также и имя супруги второго сына Владимира Андреевича Серпуховского - Василиса Семёновна . Дата её смерти не установлена, но в 1462 г. она ещё была жива, о чём свидетельствует завещание Василия Темного - "да опосле княгинина живота Василисино, Ногатиньское - моей княгине". Подобного рода династический союз новосильского князя со знаменитым сподвижником Дмитрия Донского был ещё одной гарантией безопасности, подкрепившей давние дружеские связи с Москвой. Великий князь литовский Витовт в 1425 г. называет князя Одоевского человеком великого князя московского. В начале XV века и воротынские князья возвратились под руку Москвы.

Однако после 1425 г. Московское княжество вступает в длительный период феодальных усобиц и ослабевает. Для новосильских князей это означает лишь одно : оказаться в одиночестве лицлм к лицу с татарами и Великими княжествами Литовскими и Рязанским. В результате политическая карта Орловщины практически полностью окрашивается в литовские цвета. Князь Витовт, решивший летом 1427 г. посетить свои восточные земли, так описывает происшедшее: " Нас встретили великие герцоги из русских земель , которые по их достоинству также называются великими князьями : рязанский, переяславский, пронский, новосильский со их детьми, одоевский, воротынский... и обещали нам верность и послушание, принимали нас везде с большими почестями и дарили золотом, серебром, конями, соболиными шубами".

Но социально-политического и экономического единообразия на Орловщине за этим не последовало. Во Мценске по-прежнему сидели литовские наместники и действовали литовские дани и оброки. Ситуация с новосильскими князьями сложнее. Они заключали договорные грамоты с великими князьями литовскими, в которых обязывались служить верно, поддерживать внешнюю политику Литвы, выплачивать некое "полетнее". О придворной и гражданской службе при дворе сюзерена грамоты молчат.

Литовский князь должен был держать новосильских князей "в чести и в жаловании", оборонять их, "в земли и в воды не вступатися". Для разбора того или иного судебного дела предусматривался съезд судей двух сторон: литовской и новосильских князей. Целовав крест, должны были судить они " без всякое хитрости, в правду, на обе стороне". Третейский суд короля польского и великого унязя литовского Казимира IV предусматривался и в случае трудноразрешимых проблем среди самих новосильских князей. Таком образом говорить о прямом подчинении новосильских земель Литве не приходится.

Грамоты содержали фиксацию важнейшей гарантии вольной службы - права отъезда. Лишь в 1459 и 1483 гг. обговаривалась возможность передачи в собственность великого князя литовского выморочных владений в случае бездетной смерти князей новосильского дома: "А коли делом Божьим... над нашыми детьми Бог што вчынить, не будет отродка нашого, ино земли нашей не отступитися от великого князства Литовского". Для Казимира IV при наличии достаточно разветвленного новосильского родословного древа это было слабым утешен.

Уделы новосильских князей в составе Великого княжества Литовского остаются политически обособленными. Причина - их важное стратегическое положение на границе с московскими владениями. Стремясь удержать новосильских князей в сфере литовского влияния, Казимир IV в период своего правления идёт на щедрые земельные пожалования. Но договорные грамоты могли действовать лишь при условии выполнения взаимных обязательств, и в 80-е гг. XV века маятник политической ориентации на Орловщине вновь качнулся в сторону Москвы.

Побудительным мотивом у тому стал поход Ахмата, который решил добиться двух вещей: восстановить ханскую власть над Великим княжеством Московским и наложить на Московию ежегодную дань, иными словами, повторить Батыево нашествие. Для этого он заключил союз с Казимиром IV и " поиде со всеми своими силами мимо Мченеск и Любутеск и Одоеви, пришед,ста у Воротынска, ожидая к себе королевы помощи".

Не дождавшись литовской помощи, Ахмат направился к реке Угре и после известных попыток форсировать её начал отступление, попутно опустошая территории своих союзников. По сообщению Вологодско-Пермской летописи: "А стоял на Угре 10 день, а всего в Литовской земле стоял 6 недель, а градов литовских пленил : Мченеск, Белев, Одоев, Перемышль, два Воротынска, старой да новой, два Залидова, старой да новой, Опаков, Серенск, Мезыск, Козельск. А всех градов пленил 12, милостью божьею не взя, а волости пленил и полон вывел". Причина столь жестокого отношения к землям литовцам и их союзников летописями также раскрывается: "А на царя Ахмута прииде страх от Бога, и побеже никим же не гоним от Угры по Литовской земли, по королеве державе, воюя землю его за его измену".

Литва не выполняет условия договора, не спасает своих союзников от разорения. Северный сосед, великий московский князь Иван III " не испугался царя, но, взяв басму - портрет царя, плюнул на него, сломал, бросил на земь и растоптал ногами своими". Он заключил союз с крымским ханом и свергает ордынское иго.

Договорная грамота Казимира IV с князьями воротынскими, одоевскими и новосильскими Дмитрием и Семёном Фёдоровичами и и их племянником Иваном Михайловичем, заключённая в 1483 г. свидетельствует о нестабильности в верховьях Оки. Оставленные в 1480 г. на произвол хана Ахмата потомки Романа Семёновича Новосильского не могли не задуматься о необходимости новых феодальных отъездов. Всё более усиливающееся Московское княжество могло стать или опасном врагом, или сильным покровителем.

Польша и Литва были связаны династической унией. Поляки уже при Казимире не оказывали литовцам ощутимой поддержки. Когда же в 1492 г. Казимир умер, династический союз временно (до 1501 г.) был прерван. Литва как противник Москвы и, соответственно, защитница своих союзников оказалась значительно слабее. В итоге выбор исторической судьбы Орловщины был сделан уже на исходе 80-х гг.15 века. У московского великого князя Ивана III, по замечанию Н.И.Костомарова: "....было правилом прикрывать всё личиною правды и законности; казаться противником насильственного введения новизны; он вёл дела свои так, что полезная для него новизна вызывалась не им самим, а другими". События на верхней Оке на рубеже 15 -16 веков - наглядное на то подтверждение. Вначале, не желая развязывать крупномасштабные военные действия против литовцев, Иван III начинает разрушать единство новосильских князей , выступая гарантом их прав на феодальный отъезд.

В декабре 1489 г. начинается массовый переход новосильских князей на сторону Москвы. Об их прежней сплочённости говорить не приходится. Так, Дмитрий Фёдорович Воротынский отъехал в Москву весьма эффектно. Он захватил удел своего брата Семёна, казну, "бояр всих и слуг княжих Семёновых поймал и к приязе их силно привёл, велел им обе слкжити". Литовский плацдарм на верхней Оке стремительно рушится. В марте 1492 г. посольство великого князя московского к крымскому хану сообщает, что "государя нашего люди со всех сторон емлют" королевскую землю.

В августе 1492 г. московская рать Федора Телепня -Оболенского обрушилась на ключевые верхнеокские литовские опорные пункты - Мценск и Любутск. Города были взяты , крепости сожжены, литовский наместник Борис Семёнович Александров вместе с любутскими и мценскими боярами и другими жителями оказались в "полоне". "За их неправду", - утверждает летописный свод 1497 г. В конце концов неспособность Великого княжества Литовского военным путём добиться удовлетворения своих претензий определила скдьба новосильских князей. 5 февраля 1494 г. мир между Московским Великим княжеством и Великим княжеством Литовским был подписан. Из текста договорной грамоты следует: "А князи новоселскии, и воротынскии, и перемышльскии, и белевскии вси твои, великого князя Ивана, и твои детей, и з своими отчизнами, к вашему княжеству. А мне, великому князю Александру, в них и их отчины, и што к их отчинам потягло, не вступатися ничим; и не приимати их с их отчинами".

Вышеназванные князья пополнили формирующуюся при московском дворе прослойку служилых князей. Служилое княжение рассматривалось как наследственная вотчина. Обусловливалась это княжение несением службы, и прежде всего военной, московскому государю. Служилый князь в отличие от удельного не имел даже формальных прав на занятие великокняжеского престола и до середины 16 века не входил в состав в Боярской думы. " Тем самым их политическая роль постепенно, по мере укрепления престижа Русского государства уменьшалась", - отмечает А.А. Зимин.

1494 год - важная, но не окончательная веха в истории перехода Орловщины в состав Московской Руси. Западная часть Орловского края и Мценск ещё удерживались литовцами, однако Иван 3 не собирался останавливаться на достигнутом. Пограничные конфликты не затухают. Уже в августе того же года жители Мценска жалуются на кнчзей Одоевских и Белевских, которые "многие побили, а иных и до смерти позабивали". В марте 1496 г. литовский посол постарался представить веские доказательства враждебности новосильских князей. Дело в том, что Мценск подвергся нападению "многих людей" из Белева учинивших " много шкоды" мценским волостям. В ходе преследования нападавших удалось захватить в плен одного человека. Пленника послали к Ивану III для расследования.

И в Литве, и в Москве понимали, что решающее столкновение на верхней Оке - дело ближайшего времени, что и подтвердилось в 1500 г. Московские войска заняли Брянск, Серпейск, Стародуб, Гомель, Любеч, Мценск, Рыльск. Великий князь литовский Александр Казимирович терпел одно поражение за другим и весной 1503 г. пошёл на заключение шестилетнего перемирия с Москвой. В 1509 г. последовал один договор , согласно которому Иван III " Новосильских князей, и Одоевских, и Воротынских, и Белевских... и со их вотчинами , написал в свою сторону". С учётом того, что Мценск уже являлся русским городом, Орловский край оказывался под контролем великого князя московского. Начинается эпоха его развития в составе Русского централизованного государства.

Комментарии

Комментировать могуть только зарегистрированные пользователи

Мы в социальных сетях
Перевести страницу (translate page)
Реклама