Административное деление Орловского края. Образование губернии.

В начале XVIII в. в ходе Петровских реформ был продолжен процесс укрепления государственной власти в России. Назрела необходимость совершенствования административной системы управления. В связи с этим указом Петра I от 18 декабря 1708 г. территория России была разделена на 8 губерний во главе с генерал-губернаторами. В 1719 г. их уже насчитывалось 11.

Губернии делились на провинции, возглавляемые вое­водами, которые, в свою очередь, делились на уезды под начальством земских комиссаров, по старинке не­редко именовавшихся воеводами. Орловская провинция до 1727 г. входила в Киевскую губернию, а затем — в Белгородскую. Она состояла из Орловского, Болховского, Мценского, Новосильского, Чернского и Белевского уез­дов. Кромской уезд являлся частью Севской провинции, а Ливенский — Елецкой провинции. Такое администра­тивное устройство Орловского края оставалось без суще­ственных изменений до 1778 г., когда была создана Орлов­ская губерния.

Экономическое развитие России во второй половине XVIII в., укрепление и рост всероссийского рынка, нара­стание антикрепостнической борьбы крестьян под предво­дительством Емельяна Пугачева, территориальный рост империи потребовали совершенствования системы управ­ления и усиления власти дворянства, особенно на местах. В связи с этим Россия была разделена на 50 губерний, в числе которых была и Орловская.

28 февраля 1778 г. по указу Екатерины II Орловская губерния была образована в составе 13 уездов: Орловского, Болховского, Брянского, Елецкого, Карачевского, Кромского, Ливенского, Малоархангельского, Мценского, Севского, Трубчевского, Луганского и Дешкинского. В 1782 г. в связи с преобразованием села Дмитровского, названного так по имени своего первого владельца - молдавского господаря Дмитрия Кантемира, в город Дмитровск сюда из Лугани был перенесен уездный центр, и уезд был переименован в Дмитровский. Дешкинский уезд был упразднен. Новосильский уезд при создании губернии был включен в Тульскую губернию. В его территорию вошли и земли восточной части современной Орловской области.

Через несколько месяцев после образования Орловской губернии, 5 сентября 1778 г., был опубликован указ Ека­терины II о создании Орловского наместничества. В его состав помимо Орловской губернии вошли Смоленская и Белгородская. Так, Орел стал центром и губер­нии, и наместничества и в таком качестве просуществовал до 1796 г.

Первым генерал-губернатором наместничества был на­значен выдающийся полководец и дипломат князь Н. В. Репнин. В первый год его пребывания на этом посту в Орле были образованы губернское правление, казенная палата, ведавшая сбором налогов, палаты уголовного и гражданского судов, верхний земский суд (для дворян) и верхняя земская расправа (для го­сударственных крестьян). Делами купцов, ремесленников и других обывателей ведал Городской ма­гистрат, появившийся в Орле еще в 1721 г. Руководство народным образованием и здравоохранени­ем осуществлял приказ обще­ственного призрения.

Продвижение к началу XVIII в. границ России далеко на юг и на запад привело к изменению функций Орла и других городов края как оборонительных крепостей. К этому времени он утратил положение служилого города, что сказалось на его внешнем облике и составе жителей. Посетивший в 1711 г. Орел священник Иван Лу­кьянов писал: «Град деревянный, ветх уже, жильем не многолюден». Он же отмечал, что к этому времени крепостные стены подгнили и развалились, башни раскрылись, а от ежегодных разливов Оки насыпь вдоль стен осунулась. К концу 20-х годов остатки Орловской крепости сгорели и город полностью утратил свое военное назначение.

В исторической части Орла находился воеводский двор с провинциальной канцелярией, съезжая изба, где снимались допросы подозреваемых в пре­ступлениях и вершилась распра­ва над преступниками и прови­нившимися. Здесь же находилась Богоявленская церковь, а также дома служилых людей, торговцев и ремесленников. Большинство из них были приземистыми и покрыты соломой или дранкой. Улицы Орла были кривыми и грязными. Лишь одна из них в центре города имела дощатые тротуары, обрамленные по бокам зловонными канавами.

В южной части города за Воскресенской церковью (ныне одноименный переулок) начинались огороды обывателей, которые тянулись до болота на современной Комсомольской площа­ди. К городу примыкали Стрелецкая и Пушкарная слобо­ды, заселенные, по утверждению историка-краеведа XIX в. Г. М. Пясецкого, стрельцами и пушкарями, высланными Пет­ром I из Москвы после известного бунта. К началу XVIII в. они занимались торговлей и ремеслами и полностью сли­лись с местным посадским населением.

Огороды орловских жителей тянулись вверх по левому берегу Оки, от современного Центрального рынка. А даль­ше находилась Черкасская слобода, заселенная выходцами с Украины. Первооснова названия этого места сохранилась до сих пор в названии одноименной улицы. Помимо ука­занных слобод существовали еще Монастырская, Покровская, Афанасьевская слободы, получившие свои названия по находившимся здесь церквам. С превращением Орла в губернский центр историче­ская территория между Окой и Орликом стала именоваться его первой частью. Через Оку на ее правом берегу рас­полагалась вторая часть города, известная под названием Ильинки. Здесь в начале XVIII в. находилось несколько десятков домов, стояли лавки и мастерские. На самой площади по пятницам и воскресеньям с телег шел торг товарами сельскохозяйственного производства. На площади стояла виселица, на которой вешали преступников, и эшафот, где осуществлялось наказание кнутом и вырывание ноздрей.

Во второй части Орла на правом берегу Оки находилась хлебная пристань, откуда с полой водой караваны барж направлялись к Москве, городам Прибалтики, русского се­вера. На пристани находилось 215 ссыпных амбаров, куда еще зимой завозилось зерно не только из Орловского края, но и с сопредельных территорий. К концу XVIII в. го­довой оборот хлебного торга орловской пристани достигал 3 млн. рублей.

По левому берегу Орлика и далее Оки находилась третья часть Орла. В начале XVIII в. здесь располагалось несколько десятков домов, а вдоль дороги на Волхов тянулись мо­настырские пашни и рощи. На крутом берегу Оки возвышался мужской Успенский монастырь, который был в то время самой высокой точкой Орла. Помимо него в третьей части города тогда находилось еще одно каменное сооружение — Георгиевская церковь, на месте современ­ного кинотеатра «Победа».

Таким образом, Орел в первой половине XVIII в. оставался небольшим городом, который полностью утратил свое военное назначение и постепенно превращался в торгово-ремесленный центр. По количеству жителей он заметно уступал Брянску и Севску, население которых сильно возросло в начале века в связи с их ролью тыловых городов во время шведского нашествия Карла XII. По данным, приводимым Г. М.Пясецким, в Орле в начале XVIII в. насчитывалось всего 500 дворов. Территория и население города постепенно возросли за счет присоеди­нения к нему слобод.

Заметный рост Орла начался с середины XVIII в. По переписи 1755 г. здесь насчитывалось уже 1500 дворов. Росло население города за счет притока "крепостных, отпущенных на оброк, работных людей в связи с появлением мануфактур. В 1759 г. купец Кузнецов получил разрешение на устройство в Орле прядильной мануфактуры, производившей канаты и веревки. Вскоре другой представитель этого рода основал в городе суконную мануфактуру, а предприниматель Хвастливый создал на правом берегу Оки, напротив Успенского монастыря, парусную мануфактуру. В 1768 г. купцом Подшиваловым была построена на землях Пятницкой и Черкасской сло­бод мануфактура по производству мыла.

В связи с этим процессом расширялась территория города. В середине XVIII в. начинается заселение Курских, Старомосковской и Прядильной улиц. Граница второй части города протянулась в северном направлении до ручья Ленивец. В этом районе выросли прядильные мастерские, где производилась пряжа, сбываемая городским и сельским ре­месленникам.

Разбогатев на торговле хлебом и пенькой, орловское купечество представляло собой значительную социальную силу. В 1767 г. орловские купцы заявили о своих претензиях в Уложенной комиссии, требуя расширения своих прав на приобретение земель, защиты от конкуренции со стороны дворян и произвола властей. Единства среди орловского купечества не существовало. В 60-е годы город сотрясался от борьбы купеческих семей Кузнецовых и Дубровиных из-за получения винного откупа, которая порой принимала кровопролитные формы, ее отзвуки доходили даже до С.-Петербурга, вызвав специальное решение Сената.

К моменту превращения Орла в губернский центр здесь насчитывалось уже 2872 дома с 7762 жителями. Большинство из них было представлено ремесленниками, объеди­ненными в цеха по профилю производства, и мелкими торговцами, а также работными людьми.

Однако до превращения Орла в губернский центр вне­шний вид города менялся медленно. Почти все строения были деревянными, и лишь новые церкви, появившиеся в XVIII в., были каменными. Посетивший Орел по пути в Херсон в 1781 г. академик Василий Зуев отмечал, что многие улицы города были кривыми и грязными и только отдельные из них были недавно вымощены камнем.

С назначением генерал-губернатором Орловского наме­стничества Репнина началась реконструкция города. Пред­ставленный им план застройки губернского центра был утвержден Екатериной II 16 ноября 1779 г., и вскоре в 3-й части города началось строительство 54 каменных зда­ний, среди которых были губернаторский дом, присутствен­ные места и другие административные здания. При этом Репнин лично вникал в вопросы строительства, требуя возведения строений в кратчайшие сроки. Дом губернатора был построен в 1787 г., торговые ряды — в 1780-м, присутственные места — в 1783-м. В 1795 г. был построен в 1-й части Орла каменный двухэтажный дом для Главного народного училища. Это здание сохранилось до настоящего времени. А в 1799—1800 гг. было возведено здание Орловской городской думы — типичный памятник архитектуры эпохи классицизма, здесь сейчас находится театр «Свободное пространство».

В 1779 г. был утвержден «Регулярный» план города Орла, в соответствии с которым в конце XVIII — начале XIX вв. осуществлялась его застройка. В основу его было положено образование трех площадей, от которых улицы расходились веерообразно, образуя в пространстве треуголь­ник правильный формы. По углам этого треугольника находились площади Волховская, Кромская, Ильинская.

Большую роль в благоустройстве Орла сыграл губернатор С. А. Неплюев, занимавший эту должность с 1782 по 1792 г. При нем началось мощение камнем центральных улиц и строительство каменных зданий ряда учреждений. Неплюев принял активное участие в сооружении Московских ворот - триумфальной арки в честь ЕкатериныII, которая в 1787 г. возвращалась через Орел из Крыма в Петербург. У Московских ворот, у устья ручья Ленивец императрицу встречали орловские обыватели. В Дворян­ском собрании в ее честь был устроен орловским дворян­ством бал. Екатерина II осталась очень довольна приемом в Орловской губернии, выразив благодарность в именном рескрипте на имя губернатора.

Процесс благоустройства Орла был продолжен при А. А. Беклешове, возглавлявшем наместничество с 1790 по 1796 г., и губернаторе С. А. Брянчанинове. За годы их руководства губернией Орел был разбит на кварталы, введены поквартальные книги, куда заносились списки жителей, была вымощена Полесская площадь и нача­лось освещение центра города фонарями. Генерал-губернатор Беклешов уделял также внимание планировке и перестройке центров уездных городов Орловского края.

Если в первой половине XVIII в. дворяне составляли небольшой процент населения Орла, то после его превра­щения в центр губернии началось их переселение сюда и строительство городских усадеб. В конце XVIII в. присту­пили к застройке Дворянских улиц, где стали возникать известные впоследствии «дворянские гнезда».

Уездные города Орловского края в XVIII в. К началу XVIII в. Болхов, Мценск, Новосиль, Елец, Ливны, Кромы, так же как и Орел, утратили свое положение порубежных крепостей и превратились в торгово-ремесленные поселения городского типа. Основная часть населения состояла из ремесленников и мелких торговцев. Жителей в разное время насчитывалось от 3 до 5 тыс. человек. В большинстве указанных городов было от 800 до 1,5 тыс. домов. Почти все они были деревянными, отчего часто случались городские пожары. Так, в 1748 г. выгорел почти весь деревянный Болхов, в 1774 г. от пожара сильно пострадали Ливны. Не единожды огонь пылал и над Ельцом. Поэтому от построек XVII—XVIII вв. уцелели одни лишь каменные церкви, среди которых выделяется Свято-Сер­гиевская церковь в Ливнах. Она возвышалась над горо­дом, являясь его наивысшей точкой застройки. В Бол­хове сохранилась дивная по красоте Троицкая церковь, воздвигнутая в 1708 г. мастерами московско-ярославской школы и имеющая элементы архитектурного стиля «московское барокко». Она вознеслась на высоком холме, откуда виден был весь тогдашний Болхов и пойма реки Нугрь на значительном ее протяжении.

Перестройка уездных городов началась с образования Орловской губернии, когда в марте 1780 г. были утвер­ждены планы городской застройки Севска, Мценска, Болхова, Карачева, Кром, Ливен и т. д. Генерал-губерна­тор приказал хранить планы в наместническом правлении, а копии с них были разосланы городничим с предписа­нием, «чтобы они старались проводить обывательское строение в положение, теми планами назначенное». Согласно новой планировке города разбивались на кварталы и площади. Опорными точками последних должны были стать церкви. Здесь же предполагалось открыть лавки и торговые ряды — основное место торговли в уездном городе. Так, план застройки Брянска предусматривал создание трех площадей — Щепной, Хлебной и Красной. Последняя проектировалась квадратной, чтобы по ее пе­риметру устроить лавки для торговли «красным товаром». Реконструкция Ливен предусматривала прокладку трех па­раллельных улиц, идущих с юга на север, и двух пере­секающих их под прямым углом.

Основная застройка уездных городов состояла из деревянных домов. Каменными были особняки дворян, пе­реселившихся в уездные города. Для многих купеческих домов был характерен комбинированный тип построй­ки — каменный низ, где размещались лавка и складские помещения, и деревянный верх, где находилось жилое помещение.

Большинство уездных городов Орловского края было связано с хлебным торгом. Во Мценске, как и в Орле, на берегу Зуши стояли ссыпные амбары, откуда хлеб на баржах сплавлялся в Серпухов, Коломну, Москву. Торгов­ля зерном процветала также в Ельце и Ливнах. Там, где зерновые вывозились водным путем, параллельно строились баржи, создавались прядильные мануфактуры для производства канатов, росло количество кузниц, выполнявших заказы торговцев хлебом и судовладельцев. Для многих жителей орловских уездных городов хлебная торговля давала источник заработка. Кроме того, ремесленники и мелкие торговцы кормились за счет огородов, начинаю­щихся за городской чертой, и приусадебных участков.

Реконструкция уездных городов, начавшаяся в последние два десятилетия XVIII в., способствовала росту кирпичного производства. В Болхове, Мценске, Ельце, Ливнах и т. д. строились особняки местных дворян и купцов, новые церкви, здания низших народных училищ, помещения уездных административных органов власти. К этому времени заметно возросло и население уездных городов Орловщины за счет притока крепостных, отпущенных на оброк, переселившихся из имений дворян вместе со своей дворовой челядью, разорившихся одно­дворцев.

Население Орловского края в XVIII в. Основная часть населения Орловского края состояла из крестьян. Его рост шел медленно и осуществлялся главным образом за счет освоения новых земель, куда переселялись крестьяне из старых вотчин помещиков, находившихся на более север­ных территориях. Прирост населения за счет рождаемости в силу значительной детской смертности и низкой продолжительности жизни был невелик. По 4-й ревизии в 1782 г. податное население Орловской губернии составляло 482,5 тыс. человек, а по пятой ревизии 1795 г. немного превышало 500 тыс. В целом же, по данным отдельных историков, на территории губернии в конце XVIII в. проживало свыше 900 тыс. жителей.

Орловская губерния со второй половины XVIII в. отличалась высоким процентом крепостных крестьян. По 4-й ревизии здесь насчитывалось 302 444 крепостных, а по 5-й - 313 090. Крепостные составляли 63% от общей массы крестьян в губернии. Столь большое количество крепостных можно объяснить раздачей земельных угодий вель­можной аристократии в период правления Екатерины II.

Процент помещичьих крестьян в разных уездах губер­нии заметно колебался. Во Мценском уезде, где процесс раздачи земель служилым людям шел еще с давних времен, а также в Дмитровском уезде, где в XVIII в. огромные земельные угодья с деревнями жаловались именитой знати, крепостные составляли до 90 процентов от крестьянского населения. В Орловском, Кромском и Малоархангельском уездах крепостные составляли около 70 процентов крес­тьян. В Ливенском, Елецком и западных уездах крепо­стных было еще меньше вследствие высокого процента среди населения однодворцев - потомков мелких служи­лых людей по прибору. В западных уездах проживало много дворцовых и государственных черносошных крестьян, которым удалось избежать закрепощения.

В Орловской губернии по 4-й ревизии насчитывалось 82 162 однодворца. К середине XVIII в. в связи с утратой их былых функций по охране границ они нисходят до по­ложения государственных крестьян, хотя небольшая часть их продолжала удерживать в своих руках гораздо боль­шие, чем у крестьян, земельные наделы и даже в ряде случаев владела небольшим количеством крепостных.

На территории Орлов­ской губернии к середине 70-х годов XVIII в. насчи­тывалось 5062 дворянских имения. Вместе с дворяна­ми - городскими жителя­ми в Орловском крае их проживало от 25 до 30 тыс. человек обоего пола. В Орловской губернии дворянам в последней четверти XVIII веке принадлежало 2018 тыс. десятин земли, что составляло 67% ее земельного фонда. Наиболее распространенным было мелкое и среднее дворянское землевладение, когда на одно имение приходилось от 100 до 500 десятин. Таких имений было большинство. Однако в результате земельных пожалований в XVIII в. в Орловской губернии образовались огромные ла­тифундии. Так, графу М. Ф. Каменскому в селе Сабурове с деревнями принадлежало 7498 десятин земли, графу И. Г. Чернышеву в селе Тагине — свыше 10 тыс., князю А. Б. Куракину в Малоархангельском уезде — около 16 тыс. десятин. Огромными земельными богатствами в Дмитровском и Севском уездах владели княгиня Н. П. Го­лицына, послужившая А. С. Пушкину прототипом «пико­вой дамы», и ее зять граф С. С. Апраксин. Им принад­лежало 63 села и деревни, на них трудилось 12 429 крепостных мужского пола. Однако таких дворян на Орловщине было немного. Абсолютное большинство из них — 73,4% — владело в среднем 60 крепостными и меньше, приходившимися на каждое имение.

Процент городского населения Орловской губернии был невелик. В Орле проживали 2 купца первой гильдии, 43 — второй и 1807 — третьей. Аналогичная картина наблюдалась в Ельце, где к третьей гильдии было приписано 5797 человек, включая в это количество и членов их семей. Во Мценске насчитывалось 1827 купцов третьей гильдии. В основном это были мелкие торговцы, сочетавшие свое занятие ремеслом с огородничеством для личных нужд. Кроме того, с образованием губернии население Орла пополнилось чинов­никами, большинство из которых были дворянами.

Таким образом, в XVIII в. подавляющая часть населения Орловского края, как и других регионов России, была связана с сельским хозяйством.

Культура Орловского края в XVIII в.

Образование в Орловской губернии. Обучение в провинции долгое время находилось на низком уровне, хотя во второй половине XVIII в. в России начала формироваться система общественной школы. В Орловском крае основными педагогическими центрами продолжали оставаться монастыри.

В августе 1778 г. в Орловской губернии была учреждена духовная семинария (до 1817 г. располагалась в уездном городе Севске). Ее открытие состоялось 16 октября 1778 г.

Духовная семинария (архиерейская школа) была одним из немногих учебных заведений губернии. В ней готовились кадры священников для приходов Орловской епархии. В семинарии обучались главным образом дети священнослужителей. В целом она играла положительную роль в развитии образования. Не все ее выпускники становились священниками, часть их продолжала учебу в других светских учебных заведениях. Из учащихся духовной семинарии набирались учителя для народных училищ губернии.

Вскоре после открытия семинарии было учреждено несколько духовных училищ. В частности, 15 сентября 1779 г. начало свою деятельность Орловское духовное училище, которое размещалось в Успенском мужском монастыре (прежде, в 1720-е гг., здесь была духовная школа). Училище было приписано к семинарии, которая частично финансировала строительство помещений для училища. Оставшиеся средства были собраны в виде взносов с вновь образованного училищного округа.

В 1780 г. в Орловском училище насчитывалось 285 учеников из Орла, Мценска, Карачева и Кром. Здесь учили латинскому, греческому и французскому языкам, священной истории, арифметике, грамматике, катехизису. Позже был открыт поэтический класс, введено преподавание немецкого языка и философии. Среди учеников Орловского училища был Федор Амфитеатров, впоследствии митрополит Киевский и Галицкий - видный церковный деятель. К 1790 г. число учащихся составило уже 382 человека, и по их числу духовное училище превосходило Главное народное училище более чем в два раза. Однако в 1798 г. духовные училища в Орле, Брянске и Карачеве были закрыты, а их учащиеся переведены в Севскую семинарию.

Школа при Сергиевском монастыре для обучения русской грамоте и пению детей духовенства была открыта в Ливнах в последней четверти века. В ней было три класса: словесный, письменный и нотный. Ученики в возрасте от семи до 15 лет осваивали азбуку, письмо, чтение церковных книг, учили катехизис, заповеди. Для школы было выстроено специальное деревянное здание на средства церковослужителей и прихожан. Число учеников, первоначально составлявшее 50 человек, вскоре увеличилось до двухсот.

В последней четверти века в России набирало силу общественно-педагогическое движение городских разночинцев и патриотически настроенной интеллигенции за организацию народных училищ и демократизацию системы просвещения. Например, русский просветитель Н. И. Новиков предлагал положить твердое «основание народному образованию по инициативе общества и на общественные средства».

Настойчивые требования населения вызвали положительную реакцию правительства. В 1775 г. по Указу «Учреждение о губерниях» в каждой из них создаются Приказы общественного призрения во главе с губернатором. Приказам было поручено «попечение и надзирание о установлении народных школ». Этот указ явился первым в истории России официальным документом, где достаточно подробно был обозначен круг организационных вопросов в деле создания школ. В пункте 384, который назывался «О народных школах», Приказам общественного призрения было предписано установить школы «по всем городам, а потом в многолюдных селениях..., для всех тех, кои добровольно пожелают обучаться в оных (в чем, однако же, не чинить никому принуждения, но отдать на волю родителей отдавать детей в школу или оставлять дома)».

В общих чертах были определены задачи и программа обучения: «Учение в народных школах имеет на первый случай состоять в научении юношества грамоте, рисовать, писать, арифметике; детей же греко-римского исповедания учить катехизису для познания оснований православной веры, толкованию десяти заповедей Божиих, для вкоренения нравоучения всеобщего». Проводить занятия рекомендовалось ежедневно, но не более двух часов подряд в первой половине дня и двух часов после обеда по одному предмету. По субботам занятия планировались только до обеда, а в воскресные и праздничные дни объявлялся выходной.

Были изложены и требования к учителям. Им «запрещалось наказывать детей телесным наказанием... Нерадивых же и неисправных учителей, по рассмотрению жалоб, сменяет (Приказ общественного призрения.) и определяет на место их радетельных и исправных». Реко-мендовалось каждый день чисто убирать и проветривать классные комнаты, «дабы дети от духоты в горницах не претерпели в здоровье своем повреждения». В сентябре 1782 г. создается Комиссия об учреждении народных училищ в Российской империи. На нее была возложена вся основная деятельность по разработке школьного устава, учебных планов, изданию учебников и пособий, подготовке педагогов. Активное участие в этой работе приняли профессора и преподаватели Академии наук и Московского университета.

В апреле 1786 г. последовало повеление императрицы открыть Главные народные училища в губерниях, которые она сама определила. Среди них была и Орловская губерния. 22 сентября 1786 г. в Орле было открыто Главное народное училище (до этого, с 1780 г., в городе существовала первая гражданская народная школа для детей низших сословий). Главное народное училище имело четыре класса с пятилетним сроком обучения. Здесь преподавали письмо, чтение, историю, катехизис, физику, географию, геометрию, архитектуру.

Для желающих устанавливалось факультативное изучение латинского языка, а сверх того иностранный язык, «какой по соседству каждого наместничества, где Главное училище находится, быть может полезнее по употреблении его в общежитии».

Официальные представители церкви как преподаватели Закона Божьего были устранены из школы; преподавание молитв, катехизиса, священной истории поручалось гражданским - учителям.

В «Уставе народным училищам Российской империи» указывалось, что «просвещения разумами познания» нужно начинать с малых лет. Для этого наряду с Главными училищами в уездных городах учреждались малые народные училища. В августе 1789 г. малые народные училища были открыты в Волхове, Брянске, Карачеве и т. д. Малое народное училище состояло из двух классов. Здесь обучали предметам, преподаваемым в 1 и 2 классах Главного училища, кроме иностранных языков. Согласно уставу, в малых училищах полагалось по штату два учителя, по одному в каждом классе, но «если число учеников невелико, то один. Рисованию обучает он же».

На Главные народные училища возлагалась задача подготовки учителей для малых училищ, учащиеся могли изучать в них новый «Способ учения» и сдавать затем экзамен на аттестат учителя. Что касается методики обучения, то в уставе четко было определено: «Обучать точно по правилам, содержащимся в книге под заглавием «Руководство учителям 1 и 2 классов».

В 1 классе малого училища изучали буквы и склады гражданские, букварь, правила для учащихся, сокращенный катехизис и священную историю, буквы и склады церковные, во 2 классе - пространный катехизис и священную историю, чтение рукописи, арифметику, письмо, диктовку, рисование. Также была предусмотрена работа с наглядными пособиями по изучению букв, чтению, правописанию. По выбору учителя детям читалась вслух какая-либо книга. В уездных городах малые училища подчинялись смотрителю, который являлся их попечителем: «Должность смотрителя - наблюдать, чтоб все в сем уставе предписанное установления и правила, до малых народных училищ касающиеся, исполняемы были». Но, конечно, во многом состояние училищ зависело от расположения к ним местных городничих, которые в этот период были главной властью в небольших городах. Городничие контролировали добровольные пожертвования граждан - основной источник финансирования малых школ.

В XVIII в. значительное место в образовании занимало домашнее обучение. Особенно оно было развито в дворянских семьях, где дети под руководством учителей и гувернеров, среди которых было немало иностранцев, изучали наряду с русским и иностранные языки, отдавая предпочтение французскому. Значительное внимание уделялось воспитанию благородных манер, танцам, получению практических знаний. Получив домашнее образование в семьях, дворянские дети потом поступали в кадетский корпус, Благородный пансион при Московском университете или частные пансионы в столичных городах, в гимназию при Академии наук. Так формировались кадры для армии и бюрократического аппарата.

Состояние медицины Орловского края. До середины XVIII в. крестьянская Россия не ведала о медицинском обслуживании. Впрочем, касалось это и городских мещан, и купечества. Медицина на орловской земле делала только первые шаги. Для обучения врачебному искусству не было соответствующих учебных заведений. В деревнях и провинциальных городах главными врачевателями долгое время оставались знахари, лечившие заклинаниями, всевозможными народными средствами.

Потребность в научно обоснованной медицинской помощи была огромной, так как иногда болезни уносили в могилу сотни и тысячи людей по неизвестным причинам. В 1780 г. при губернском остроге был основан смирительный дом, в 1782 г. создана губернская больница, которая вначале помещалась в квартире, а потом в 1790-х гг. для нее был приобретен каменный дом за счет сумм приказа общественного призрения, здесь находились также сад, огород. Больница имела сорок мест для пациентов, в том числе 5 - для бедных приказных служителей, 15 - для неимущих разного звания людей, 5 - для военных и 10 платных мест (по 10 рублей ассигнациями в месяц). Лечение в больнице проводили два подлекаря. В штате насчитывалось десять служителей по уходу за больными, смотритель, бухгалтер, копиист. В дальнейшем для больницы использовались другие помещения - двухэтажное каменное здание на Крестительском кладбище, дом помещика Мацнева.

В 1794 г. в Орле был основан инвалидный дом. В эти же годы появляются небольшие лечебницы в уездах. Характерный пример: граф Е. Ф. Комаровский, получивший село Городище Орловского уезда в качестве приданого жены, обратил внимание на крайне высокую смертность среди крепостных крестьян. Вскоре он на собственные средства открыл для них лечебницу. В целом же состояние медицины в Орловском крае, как и по всей России, оставалось на низком уровне.

Быт и нравы орловского дворянства. Как писал один из первых историков Орла Дмитрий Басов, «дворяне мундиры носили длинные, а шляпы косые; с пудрою были головы и косы назади; а сапоги были большие, выше колен, ежедневно ваксили их и наводили лак; а штаны по большей части были желтые лосиные. В руках имелись трости. А барыни были в чепчиках. А шляпок в те поры не было. Платье по большей части белое; хвост длинный, аршина в 3, который несла за ней девка; в жаркое время были у барынь махалы».

Курьезом в истории правления генерал-губернатора А. А. Прозоровского остается эпизод с введением «кафтанов» - форменной одежды для чиновников Орловского и Курского наместничеств. Подробнейший циркуляр по этому поводу был подписан в декабре 1782 г. Прозоровский регламентировал ношение кафтанов до мелочей. Для орловцев он предписывал: кафтаны голубые, камзолы белые, воротник и обшлага черные, бархатные или плисовые, подбой голубой, галуны на шляпах золотые. Губернатору полагалось иметь лацканы и два плоских эпо-лета, вице-губернатору - один плоский эполет, губернского магистрата и верхней расправы председателям - разрезные обшлага с тремя пуговицами, заседателям суда обшлага застегивать двумя пуговицами, но не иметь пуговиц на рукаве. Даже докторам предписывалось иметь круглые воротники, лекарям и аптекарям - пуговицы на обоих полах, подлекарям и лекарским ученикам - голубые обшлага.

В Орле вводились золотые пуговицы, в Курске - серебряные. Однако нововведение Прозоровского просуществовало недолго, меньше полутора лет. С апреля 1784 г. в Орловской губернии была принята единая форма: красный кафтан с голубыми лацканами, камзол белый, пуговицы того же цвета.

Немало было среди черноземных помещиков самодуров, охотников, лошадников, любителей карточной игры. В Ли-венской воеводской канцелярии в конце XVIII в. разбиралось дело малоархангельского помещика лейб-гвардии капитан-поручика Петра Лутовинова. Долго продолжалась его тяжба с однодворцами по поводу спорной земли, пока в пьяном угаре Лутовинов со своими «сподвижниками» не отправился на спор с неуступчивыми крестьянами. В итоге произошла перестрелка из пистолетов, было до полутора десятков погибших с обеих сторон. По воспоминаниям современников, Лутовинов был «взят на поруки» и с тех пор более 15 лет безвыездно находился в своей деревне. Появление крепостного театра. Выступления артистов в балаганах, на праздниках, на ярмарках были обычным явлением для России. Но профессиональный театр появился только при царе Алексее Михайловиче, а настоящую популярность приобрел после Петровских реформ во второй половине XVIII в. Широкое распространение получили крепостные театры. Труппы из крепостных актеров содержали крупные помещики. Актеры на специально устроенных сценах разыгрывали трагедии и комедии, участвовали в оперных и балетных представлениях. Количественный состав труппы зависел от богатства хозяина.

17 июля 1787 г. по случаю проезда через Орел Екатерины II «благородная труппа» дала большое представление в резиденции генерал-губернатора. В присутствии императрицы актеры сыграли комедию французского драматурга Шарля Фавара «Солиман II, или Три султанши». Это было первое театральное представление, зафиксированное в истории Орла.

Возникают крепостные театры и в «дворянских гнездах». Это были Спасско-Лутовиновский театр, театр помещика Мацнева (его дом располагался в районе современной железнодорожной больницы в Орле), крепостная балетная труппа Юрасовских в сельце Сурьянине Волховского уезда, крепостные театры князя А. Б. Куракина в селе Куракине Малоархангельского уезда, графа Е. Ф. Комаровского в селе Городище Орловского уезда, помещика А. А. Плещеева в селе Чернь Болховского уезда.

Знаток истории крепостных театров князь А. Л. Голицын писал в конце XIX в.: «Орловская губерния славилась театрами с начала нынешнего столетия, хотя крепостные театры тут существовали гораздо раньше. Многие из орловских помещиков имели свои драматические, балетные и даже оперные труппы, оркестры и хоры певчих, которые на время дворянских выборов приезжали со своими владельцами в Орел».

Архитектура. Середина XVIII в. в зодчестве Орловского края характеризуется развитием стиля барокко. Продолжалось интенсивное строительство гражданских и культовых зданий. Однако памятников промышленной и гражданской архитектуры того времени осталось мало. Гораздо полнее сохранились памятники культового зодчества. Основным типом храмового здания в тот период являлся упрощенный вариант композиции восьмерик на четверике, продолжающий линию развития «нарышкинского» барокко. Типичным образцом барокко служит церковь Михаила Архангела в селе Сабурове, построенная в 1755 г.

Классицизм открыл в последней четверти XVIII в. новый этап в архитектурном развитии Орловщины, повлиял на формирование нового облика городов, сел и усадеб края. Появился новый тип храмов с купольной ротондой в различных вариантах. Для классицизма было характерно увлечение портиками и колоннадами. Внутреннее убранство культовых зданий отличалось большей строгостью.

Удаче в архитектурных решениях в большой мере способствовала ориентация планов строительства городов на здания церквей - они, поставленные в перспективах улиц, на перекрестках и на площадях, зрительно объединяли кварталы в городской ансамбль. Силуэты храмов приобретали особое значение при относительной «горизонтальности» панорам рядовой городской застройки, которая состояла из зданий примерно равной высоты и почти не имела собственных высотных акцентов.

Каменные и деревянные дома средних дворянских усадеб возводились с намерением уподобиться знаменитым образцам. Нередко это намерение сводилось к украшению дома портиком. Умело выбравное месторасположение превращало эти скромные сооружения в подлинные произведения архитектурного искусства.

Самым массовым типом общественного здания являлись относительно небольшие постройки с несложной планировкой. В конце XVIII в. з связи с необходимостью сочетать жилую застройку с торговыми помещениями возник принципиально новый тип .жилого дома. «Всем купцам иметь в домах своих лавки и в них торговать», - гласил указ 1769 г. Совмещение функций было обусловлено уплотнением застройки в центрах городов. Планировки того периода оказались поразительно жизнеспособны: как правило, они сохранились в качестве основы развития городов до наших дней.

Музыка. Плясовые мелодии «Камаринская», «Барыня», получившие широкое распространение по всей стране, возникли на Орловщине в конце XVI - начале XVII вв. Наигрыши эти сохранились до наших дней, не претерпев существенных изменений. Ряд источников содержит сведения о музыкальной жязни орловцев в XVIII в. Во время народных гуляний на Троицын и Петров день простой люд повсюду «заводил громкие песни». В Орле издавна в почете была многоголосная хоровая песня. О наших голосистых предках писал Г. М. Пясецкий в «Исторических очерках города Орла»: «Запрягут тройку лошадей и садятся человек по 10 и по 15 песенников - кататься по городу. Тут и крик и песни во все горло, а иные еще и с тарелками».

Во второй половине XVIII в. начала развиваться и профессиональная музыка - в это время в Орле была создана Орловская музыкальная капелла. Дворяне часто устраивали концерты, музыкальные спектакли и вечера, увлеченно занимались домашним музицированием. Орловский помещик академик Г. Н. Теплов (1717 - 1779) был автором первого отечественного сборника вокальной лирики «Между делом безделье, или Собрание разных песен с приложенными тонами на три голоса, музыка Г. Т.» (опубликован в 1759 г., в нем было всего 36 страниц). Не случайно известный исследователь культуры прошлого Л. Б. Модзалевский писал: «Что касается искусств, и в частности музыки, то хорошо известно, что именно Теплов обладал в XVIII веке в России огромными теоретическими и практическими познаниями в музыке. Его имя вошло в историю русской музыкальной культуры».

Писатели и поэты — уроженцы Орловского края

Антиох Дмитриевич Кантемир (1708 - 1744) родился в семье господаря (правителя) Молдавии, перешедшего во время русско-турецкой войны 1711 г. на сторону Петра I и после неудачного Прутского похода переселившегося вместе с семьей в Россию.

Будущий сатирик получил блестящее домашнее образование, прослушал лекции профессоров в Петербургской Академии наук. В 1725 г. поступил на военную службу, в конце 1731 г. был назначен «резидентом» (дипломатическим представителем) в Лондон. 12 лет (шесть в Англии и столько же во Франции) Кантемир достойно отстаивал интересы России, проявив себя талантливым дипломатом.

Литературная деятельность Кантемира началась с переводов, его перу принадлежит также ряд эпиграмм и басен. Самыми значительными в творческом наследии являются сатиры (всего их было девять), принесшие автору широкую литературную известность и общественное признание. Сатиры Кантемира были тесно связаны с русской национальной сатирической традицией и с жанровой формой стихотворной сатиры, выработанной поэтикой европейского классицизма на основе античных образцов. Кантемир наполнил произведения отечественным содержанием и передовыми идеями своего времени. Он не только осмеивал в духе классицизма абстрактные общечеловеческие пороки (ханжество, скупость, лицемерие, расточительность, леность, болтливость и т. п.), но, что особенно ценно, обличал пороки современной ему русской действительности. Страстный поборник просвещения, Кантемир в первую очередь обрушивался на тех, кто после смерти Петра пытался вернуть Россию к дореформенным порядкам. Кантемир едко осмеивал дворян «злонравных», требовавших себе чинов и деревень лишь за одно «благородство» их «породы», и отстаивал право личной заслуги для людей из других сословий в духе петровской «Табели о рангах».

Сатиры Кантемира так и не были напечатаны при жизни поэта, но получили широкое распространение в России в многочисленных списках. Первое русское издание произведений Кантемира появилось только в 1762 г., когда его имя приобрело европейскую известность благодаря прозаическому переводу сатир на французский язык.

Для сатир Кантемира характерно широкое использование просторечия, пословиц и поговорок, близость к народному языку того времени и вместе с тем излишняя усложненность, а порой и запутанность синтаксических конструкций. Творчество сатирика оказало большое влияние на развитие обличительного направления в русской литературе: по словам В. Г. Белинского, он «первым свел поэзию с жизнью».

Журналист, поэт и драматург Александр Иванович Клушин (1763 - 1804) родился в Ливнах в семье чиновника.

Служил в Орле в недавно открывшемся наместничестве. Вспоминая то время, он писал:

Когда я был в шестнадцать лет,

Чины и блеск меня прельщали,

Пустой мечтой обворожали, —

Без них, казалось, счастья нет...

Вскоре А. И. Клушин поступил на военную службу, с 1788 г. поселился в Петербурге. Здесь он познакомился со многими известными людьми литературного и театрального мира, в частности с И. А. Крыловым. Вместе они издавали журнал «Зритель». Здесь Клушин опубликовал серию сатирических «Портретов» и «Прогулок».

«Даровитый Клушин, - писал один из литературоведов благотворно влиял как на самого Крылова, так и на направление журнала, избравшего предметом своих обличений уродливые явления крепостного права, низкие страсти современного ему общества и пристрастие совре-менников ко всему иностранному».

В 1793 г. Клушин и Крылов начали издавать журнал «Санкт-Петербургский Меркурий». С большим успехом на столичной сцене шли пьесы Клушина «Смех и горе», «Алхимист». В середине 1790-х гг., будучи популярным литератором, Клушин подолгу жил в Орле и Ливнах. В ряде его произведений есть красочные зарисовки жизни этих городов.

Быт и народная культура Орловской губернии в XVIII в.

Крестьянское жилище в Орловском крае. Орловская деревня обычно представляла собой одну улицу. Но к югу от Москвы встречалась и свободная застройка: здесь не было никаких следов планировки. В «Историческом описании церквей, приходов и монастырей Орловской епархии», например, говорится: «И с внешней стороны село Столбище непривлекательно. Видны кучки без всякого плана разбросанных, почерневших, крытых соломой хат; на краю села не обсаженное деревьями кладбище с покосившимися и поломанными крестами; только радует взор зеленая церковь...»

Избы и надворные постройки в сельской местности строились почти вплотную одна к другой. На Орловщине преобладающим типом был так называемый «круглый двор», когда все сооружения представляли собой замкнутую связь. Так же строились крестьянские дома в Курской, Калужской, Смоленской, Рязанской и в ряде других центральных губерний России.

Теснота и несовершенство отопительной системы приводили к частым пожарам. Строительный камень был дефицитным материалом. Его единственной альтернативой долгое время оставалось дерево. Исстари повелось строить крестьянские дома из боровой сосны или ели. Изба строилась из крупных, до трех саженей длиною (более шести метров) круглых бревен, которые по четыре соединялись в четырехугольник — венец. Изба имела деревянный пол из полубревен или тесаных толстых досок. В тесноте здесь жили, как правило, 8—10 человек. Условия были довольно неблагоприятными, особенно для детей: днем холод, ночью жара, постоянное присутствие неприятных запахов. Спасала, пожалуй, только еженедельная баня, которая была обязательна для всех.

Во второй половине XVIII в. в крестьянской избе появился потолок. Раньше его не было, и пространство внутреннего помещения избы уходило под самую крышу. Традиционно дом топился «по-черному», то есть дым из устья печи выходил прямо в помещение и только потом через отверстия в крыше - наружу. Это позволяло сравнительно быстро нагревать избу при минимальном расходе дров, но стены быстро покрывались толстым слоем копоти. Особенно грязно было там, где за неимением дров печь топили соломой: едва ли не каждодневной заботой хозяйки оказывалась очистка стен. Отсутствие леса приводило к тому, что крестьяне строили маленькие неказистые избы: не было материала для стройки, дров для отопления большого помещения.

Строить избы с потолками начали в первую очередь крестьяне-однодворцы, крестьяне-ремесленники и вообще те, кто не находился в крепостной зависимости. Все чаще стали появляться «красненькие окошки» взамен окон старого типа («волоковых»). «Волоковыми» окнами являлись простые отверстия, прорубленные в бревнах сруба. «Красные» окна представляли собой рамы со стеклами.

Обычно печь стояла в правом углу от входа. Соответственно пространство перед устьем избы вплоть до фасадной стены избы называлось «стряпущей» или «поварней». Печь возводили на отдельном фундаменте, чтобы он не перекосил избы. Материалом служил кирпич или особо прочная глина. На высоте примерно двух метров устраивалась лежанка. В печах не только готовили пищу, пекли хлеб, но и парились. Печи использовались также для сушки зерна, одежды, обуви и т. д. Сбоку к печи пристраивался небольшой закуток, где обычно содержались теленок, ягнята. На крышке закутка было спальное место, пожалуй, самое удобное в доме: не холодное, как на скамье, и не жаркое, как на печи. На лавках и прилавках обычно спали взрослые члены семьи, на печи — старики и дети. У самого потолка помещались настилы — полати, на которых спали подростки, здесь же хранились и вещи. К потолочной балке привешивалась «люлька» — детская колыбель.

При входе в избу, по правую сторону от двери, под «святым углом» стоял обеденный стол. В «святом углу» на полочке располагались иконы. За ними хранились различные семейные реликвии, иногда деньги. Под «божницей» стояла широкая скамья, куда усаживали гостей, а в случае смерти кого-то из членов семьи сюда укладывали покойника. Во время обеда на скамье по традиции сидел глава семьи. Вдоль боковой стены с окнами стояла еще одна лавка, от нее в сторону печи отходила короткая, но достаточно широкая скамья, на которой готовилась пища, стояли ведра с водой, посуда: деревянные блюда, чашки, ложки, ножи, миски, кружки, горшки и т. д.

Одежда крестьян. Практически всю одежду крестьянская семья делала своими руками. И возле торгового села, и на околице захолустной деревни располагались конопляники, дававшие сырье для изготовления домотканой крестьянской одежды. Конопле на роду было написано быть домоседкой, соседкой человеческого жилья. Причин тому несколько. Во-первых, конопля требовала огромного количества удобрений - на чем бы крестьянин возил навоз на дальнее поле? Во-вторых, конопля не любит ветра, ее волокно теряет в качестве из-за этого, - потому и был конопляник прикрыт сараем, гумном и вдобавок специальной оградой. В-третьих, чтобы сберечь зреющее семя от налетов птиц, конопляник надо было не терять из виду, сторожить: занимались этим обычно дряхлые старики. И, наконец, уборка и обработка конопли требовали немало труда, а возле дома проще было выкроить время на дело. Но конопля славилась и необычайной отзывчивостью на труд. Посконь (волокно мужских растений) служила основой для более тонкой, ровной ткани, из нее делали праздничную одежду, полотенца (на все случаи: от свадеб до похорон, для икон и т. д.), занавески, простыни, детские пеленки, одеяла, платки, портянки, скатерти и даже кружева. Фактически посконь выполняла ту же роль, что и лен, только пеньковые полотна считались прочнее льняных.

Крестьянин и в бане мылился пеньковой мочалкой, и крест на груди держался у него на нитке из конопли. Существовал обычай класть младенца после крещения на полутораметровый кусок холста, который становился своеобразным талисманом. По-разному использовали эту ткань. В одних деревнях было принято сшить из нее одежду для ребенка - и надо было непременно износить ее до дыр. В других селениях, когда ребенок вырастал, ткань использовали ему на свадебные рушники. В третьих для девушки шили из сохраненного холста наволочку (чтобы ей хорошо жилось замужем), для парня - сумку и онучи (чтобы после службы в армии вернулся домой). Из матерки (она грубее) делали ткань для мешков (чувалов, кулей и т.д. - все виды мешков для разных грузов просто невозможно назвать), фартуков, попон для лошадей, сумок. И хотя лучшими, самыми прочными веревками считались посконные, немало видов подобных изделий вили и из матерки. Это и нити для рыбацких сетей, неводов, вентерей. Это и всевозможные веревки: от очень тонких (шпагат, бечевка) до самых мощных (вожжи, канаты). Тканье начиналось ранним утром, перед восходом солнца, с ритуала. Мастерица-ткачиха в полном уединении становилась перед «святым углом» на колени и просила Богородицу помочь ей благополучно завершить очень необходимую для ее семьи работу. Пряли и ткали женщины только в свободное от работ в поле и по дому время. В таких трудных условиях расторопная крестьянка-ткачиха могла в среднем соткать в день простого и гладкого, без узорной выработки, холста от 11 до 15 аршин. Подсчеты показывают, что крестьянка должна была ежедневно от 5 до 8 часов тратить на изготовление одежды для семьи.

Вытканные зимой холсты с наступлением весны отбеливали: сначала пропаривали в домашнем щелоке из древесной золы, затем в солнечную погоду расстилали на траве.

Этот прием проделывался в день до 5—6 раз в течение недели. Потом холсты мочили в речной, дождевой и реже колодезной воде и расстилали на траве мокрого луга или болота. Под горячими лучами солнца примерно через месяц суровость холстов исчезала, и они становились абсолютно белыми и мягкими.

Свободная, в меру широкая, сшитая из прочной ткани одежда орловских крестьян была хорошо приспособлена к выполнению полевых работ и домашних дел. Одеждой у мужчин были посконные синие и белые рубахи самого простого покроя, шаровары из грубого сукна (портки, штаны, зимой еще и подштанники), а у мальчиков лет до двенадцати только рубахи. Бедный крестьянин обычно имел пару рубах и один кафтан. Рубахи носили навыпуск, чтобы они не мешали при работе, их подвязывали на талии шнурком. В летнюю пору мужчины носили не только кафтаны, но и так называемые балахоны (полукафтаны, понитки, сермяги) - они служили рабочей одеждой. Зимней одеждой мужчин были полушубки. Тулупы - широкие длиннополые шубы, которые могли носить как мужчины, так и женщины - были крайне необходимы для дальних поездок. Орловские мужчины носили войлочные головные уборы, которые сами в домашних условиях валяли из шерсти темного цвета, - трешневики (гречевики). Распространены были также шапки из овчины. В повседневной жизни девушки ходили в одних посконных или льняных рубашках («Кофта посконна да юбка суконна - вот и приданое», - гласила поговорка), носили сарафаны из домашней синей крашенины, отороченные красным и расшитые узором «запоны» (передники). Многоклинный глухой сарафан шился из тонкой шерстяной ткани домашней выделки - из 6-7 клиньев, расположенных сзади, и одного прямого сквозного полотна - спереди. Проемы для головы и рук украшались полосками кумача, вышивкой. Сарафан был чисто русской одеждой, в Белоруссии и на Украине он совершенно отсутствовал.

Замужние женщины и вдовы должны были носить юбку особого вида, называемую «поневой». Женскую одежду составляли сарафан (или ферязь), рубаха, душегрейка, типичная темно-синяя шерстяная понева, поверх нее надевался холстинный передник. Рукава рубахи замужней женщины украшались богаче и ярче, чем рукава девичьей рубахи. Каждая женщина в своем сундуке имела набор рубах на любой случай жизни: будничные, праздничные, воскресные, для свадьбы, для престольного дня, подвенечную, «при горе» - траурную. Рукава праздничных рубах украшались с большим художественным вкусом.

Верхней одеждой обычно служил шушун - широкий, как балахон, из белой шерстяной, тоже самотканой, материи. Распространенной женской одеждой был также зипун. Он был сшит из грубого шерстяного сукна, украшен вышивкой, расклешен внизу, имел две ременные застежки. Борт правой полы и пояс обшивались полосками черного ситца. Зимой женщины носили шубы.

Головным убором женщин была кичка - она имела форму рогов и в отличие от севернорусского кокошника состояла из нескольких частей. В западных и центральных районах губернии повсеместно встречающимся головным убором была кичка в соединении с «сорокой». «Сорока» представляла собой особым образом выкроенный и сшитый кусок ткани с вышитым очельем, который служил частью головного убора. Поверх «сороки» надевался снизанный из бисера «позатылень». «Сороки» украшались золотым шитьем, бисером, бусами, бахромой. Яркие праздничные уборы крестьянок в Дмитровском уезде называли «златоглавами».

Молодые женщины носили кичку постоянно до рождения первого ребенка, потом надевали только по воскресеньям и другим праздникам, а в пожилом возрасте вовсе переставали ее носить, надевали только платки, шали и подшальники. В сундуке обязательно имелся набор платков, предназначенных для разных случаев: сенокоса, воскресенья, свадьбы, поминок, посиделок и т. д.

Кожаная обувь была у немногих, ее имели только зажиточные крестьяне, да и те надевали в праздничные дни. Летом ходили обычно босиком, самой распространенной обувью служили лапти, которые плели из коры молодых лип, а также чуни (их плели из веревок). Для праздников женщинам изготавливались «писанные» лапти, которые от обычных отличались более затейливым плетением носковой части. Ноги обертывались в большие домотканые портянки - «онучи». Для тепла и для мягкости в лапти клали солому. К ноге лапти прикреплялись веревочками - «оборками». На год крестьянину требовалось как минимум 50 пар лаптей. Зимой сельские жители носили валенки. Крестьянская бытовая культура. Характерной чертой семейного быта крестьян было существование особой «большой семьи» - соединения брачных пар нескольких поколений, объединенных общим имуществом и хозяйством (родители и женатые сыновья). Нередки были случаи, когда сюда принимались даже посторонние лица. Во главе большой семьи стоял старший по возрасту и положению в семье мужчина - большак, наибольший. Главным событием в крестьянской жизни была свадьба. Свадебный обряд являлся самым значительным во всей народной обрядности. Все участвовавшие в нем выглядели подчеркнуто празднично, надевали на свадьбу свои лучшие наряды. Для свадебного поезда выбирали лучших лошадей, в гривы вплетали разноцветные ленты, к дугам привязывали колокольчики. Люди специально выходили на улицу, чтобы полюбоваться свадебным поездом. Многие приходили на свадьбу не в качестве гостей, а просто чтобы насладиться праздничным убранством и весельем. Обряд сопровождался многочисленными свадебными песнями.

Частью крестьянской культуры и быта являлись народные гулянья (в первую очередь в период Масленицы), нередко сопровождавшиеся кулачными боями, хороводами, танцами. Важное значение имели календарные обрядовые песни, то есть песни, которые исполнялись в связи с народными праздниками: колядки, масленичные, троицкие и т. д.

Весьма распространенной была забытая ныне игра под названием «Кострома» (имя чучела из соломы и рогож произошло от слова «костра»). Вот как описывает этот ритуал, имевший истоки еще в языческих обрядах, Владимир Даль:

«При встрече страдных работ, прощаясь с хороводами (на всесвятской, в воскресенье, пред Петровым постом, в русальное заговенье), хоронят Кострому, топят в Оке, а где ее нет, в речке или озере. Часть провожай плачут и причитают, жалея Кострому и не давая ее в обиду, прочие, с грубыми остротами, продолжают свое; спровадив Кострому, пьют и веселятся в последний раз до осени, до уборки хлеба».

Крестьяне были убеждены в том, что с помощью особых обрядов можно избавиться от хворей, добиться повышения плодородия земли и побороть нечистые силы. Обряды и ритуалы имели целью обеспечивать хороший урожай, увеличивать приплод скота, защищать его от болезней.

Среди сверхъестественных существ, которых народная фантазия поселила в окружающем мире, были черт, русалка, леший, его жена лесовиха, дети лешего, водяные, болотные, их жены и дети, полевые демоны (полевой, межевой, луговой), домовой, дворовой, колодезный, овинный.

По народным поверьям, домовой жил в каждом доме, причем с виду он был похож на человека, обитал под печкой, за печкой, под порогом. Считалось, что домовой следит за хозяйством, покровительствует трудолюбивым хозяевам, наказывает ленивых и нерадивых. Всякий крестьянин старался выполнить прихоти домового, чтобы не навлечь его гнева. К примеру, покупая себе корову, крестьянин принимал в расчет то, какая шерсть покровителю дома по двору. Она должна быть подобна шерсти самого домового. Животные же не по двору обычно тощи и хилы, домовой гоняет их и бьет, ворует у них корм и отдает своему любимому животному. В образе домового как бы олицетворялось благополучие и неблагополучие семьи и хозяйства.

Лиц, знавших заговоры, крестьяне называли знахарями или заговорщиками. Вера в заговоры была повсеместной и держалась в народе крепко. Различные признаки болезней олицетворялись в виде особых злых существ, которых можно изгнать из тела человека с помощью заговорных слов. В Орловской губернии оспа представлялась людям прежних столетий женщиной безобразного вида с ядом на языке: кого она облизнет, тот заболевает. Ходили рассказы о лихорадке Ворогухе, которая в виде ночного белого мотылька, садясь спящему человеку на губы, приносит болезнь. Чрезмерная плаксивость детей связывалась с болезнетворным влиянием особого демона женского пола «криксы» (« криксы-плаксы»).

Хронология событий:

1703 год - составление последней росписи боевого состояния Орловской крепости. Закладка каменного собора Введения Пресвятой Богородицы с приделом свв. Афанасия и Кирилла Александрийских в девичьем Введенском монастыре.

1708 год - Орёл посетил Петр I. Освящение Введенского собора девичьего монастыря. Орёл с уездом причислен к Киевской губернии.

1710 год, 6-11 января - в Орле побывал паломник московский священник Иван Лукьянов, оставивший описание города в своем дневнике.

1715 год - в Орле набирались рекруты в русскую армию для участия в Северной войне. Среди них известны имена жителей Орловского посада Петра Кормазинова, Василия Голикова, Петра Ступина.

1718 год, 16 мая - для заселения Петербурга, новой столицы России, по указу Петра I из орловского купечества были выбраны как люди «добрые пожиточные и немалосемейные» орловские купцы первой статьи Карп Кузнецов с детьми и средней статьи Дмитрий Тараканов и Анисим Русанов с братьями.

1719 год - Орёл становится центром Орловской провинции в Киевской губернии, в которую вошли города Мценск, Болхов, Белев, Новосиль и Чернь с уездами.

1720 год - учреждение в Орле органа городского самоуправления - городового магистрата в составе 2 бургомистров и 4-х ратманов (судей).

>1721 год - орловский провинциальный воевода Отяев получил предписание о ремонте Орловской крепости, которую велено «без пущего утеснения подданных ежегодно починять». Начата заготовка материалов для строительства каменного здания рентереи - палаты для хранения казенных денег (не осуществлено).

1722 год - в Орле образован прядильный цех, объединявший 29 ремесленников - прядильщиков пеньки.

1723 год, 27 сентября - «великий пожар» на Торговой площади. Сгорели москательный, рыбный и мясной ряды «протчия многия анбары и хорчевни дворы». Орловский кремль «помощи Божией едва уцелел».

1723—1724 годы - первая ревизия (перепись) податного населения России. Согласно ей численность населения Орла составила 2773 души мужского пола.

1724 год - согласно Указу Петра I провинциальным воеводам было велено представить в Сенат историю и географическое описание своих городов. Составление и отсылка в Москву орловским воеводой «Ведомости городу Орлу» - попытка первого историко-географического описания города.

1725 год - освящение каменной Сретенской (Георгиевской) церкви, построенной на средства секретаря Оловенникова.

1726 год - в Орле открыто первое учебное заведение - духовное училище при Успенском монастыре.

1727 год - Орловская провинция с городом Орлом вошла в Белгородскую губернию, выделившуюся из Киевской

16 февраля - Киевские гарнизонны полки Обер-комендантский, Комендантский и Кошелева, сформированные из бывших городовых стрельцов и людей рейтарских и пехотных полков, не способных к полевой службе, переименованы в 1-й и 2-й Орловские и 1-й Севский гарнизонные полки. 11 ноября 1727 г. вновь переименованы по месту дислокации в Киевский, Черниговский и Полтавский гарнизонные полки.

1728 год, 4 мая - снятие кондуктором инженерного корпуса Михаилом Бузовлевым и инженерной роты учеником Петром Батвиньевым чертежей города Орла с более раннего оригинала перв. четв. XVII в.

1730 год - освящение каменной церкви св. Архистратига Михаила, построенной на средства купца Калашникова.

1731 год, 25 января - осмотр деревянного Рождество-Богородичного собора по челобитью соборного причта представителями городской администрации и выборными «лучими» людьми, выявивший его совершенное обветшание. Разборка старого и закладка нового каменного собора.

1734 год - согласно Ведомости церквам в Орле имелось 8 приходских храмов (без Успенского монастыря и Рождество-Богородичного собора, находившегося в стадии строительства). В Орловском уезде насчитывалось 85 церквей и 6274 двора.

1738 год - в связи с началом русско-турецкой войны по указу Императрицы Анны Иоанновны в Воронежской, Белгородской и Казанской губерниях велено укрепления в пограничных городах «для лучше впредь от неприятеля предосторожности как возможно поправить и починить тех мест обывательми...» Из Орловской провинциальной канцелярии в Белгород сообщено, что «по оному Ея Императорского величества указу... исполнение чинитца».

1741 год, зима - за январь и февраль из Орла вывезено подводами до Новогжатской пристани, а затем водным путем в Петербург 7073 подводы ржи, ржаной и пшеничной муки, гречневой крупы, пеньки и конопляного масла. В связи с размежеванием земель составлен чертеж Посадской слободы г. Орла.

1742 год - освящение каменной церкви Преображения Господня.

1744 год - по пути на богомолье в Киев через Орёл проезжала Императрица Елизавета Петровна с наследником Петром Федоровичем. Самодержица посетила Введенский девичий монастырь и пожертвовала игумений Анфисе 500 рублей, употребленных на возведение новой деревянной монастырской ограды взамен обветшавшей. Среди свиты Императрицы был драматург Александр Сумароков.

1745 год - освящение каменной церкви Знамения Богородицы, построенной на средства купца Дмитрия Коченова.

1748 год, май - пожар, во время которого сгорело 16 обывательских дворов.

1751 год - освящение каменной церкви Живоначальной Троицы с приделами св. Василия Великого и Великомученика Никиты.

1752 год - освящение каменной церкви во имя Покрова Богородицы.

1755 год - согласно ведомости церквам в Орле имелось 10 приходских церквей (без Успенского монастыря) и 1741 двор. В Орловском уезде - 84 села, 86 приходских церквей и 10838 дворов.

1759 год - орловский купец Кузнецов получил разрешение на устройство в Орле прядильной мануфактуры, производящей канаты и веревки. Помещицей Толубеевой на казенной земле Пятницкой слободы города Орла заведена суконная мануфактура на посессионном праве.

1760 год - на месте обветшавших деревянных проезжих ворот в Орловском кремле начато строительство для ранних обеден церкви-колокольни с проезжими воротами в первом ярусе, но со сменой воеводы коллежского асессора Черкасова прекращено, «а только возведен выше ворот один этаж, в коем теперь хранятся обветшавшие бумаги».

1764 год - поручик Сибирского пехотного полка Е. Одоевцев составляет описи Успенского мужского и Введенского женского монастырей. В том же году оба монастыря определены в разряд третьеклассных на «своекоштном содержании».

1768 год - освящение каменной Смоленской церкви. На землях Черкасской и Пятницкой слобод купцом Подшиваловым заведена пильная мануфактура на посессионном праве. Разборка обветшавшей колокольни собора Введенского девичьего монастыря. Начало строительства «на особом месте» «коштом доброхотнодателей» и тщанием купца и вкладчика Герасима Кузнецова новой колокольни.

1769 год - обрушение выстроенной колокольни, похоронившей под обломками одну из монахинь. Начало строительства вместо неё другой, над Святыми воротами, с часовней и богадельней в нижнем ярусе на средства того же Кузнецова.

1770 год - новое обрушение колокольни. Взамен её начата другая - с надвратной церковью Тихвинской Божией Матери асессором Алексеем Житковым «с уменьшением прежней величины и высоты по другому плану и фасаду дорического ордена» (не освящена). Окончание строительства приходской Борисоглебской церкви, сооруженной на средства капитана Жилина и регистратора Федорова (также не освящена). Большой пожар в городе, во время которого сгорели торговые ряды. Ликвидация, по указу Екатерины II, секты франкмасонов, в которую входили и некоторые представители городской администрации.

1771 год - в трапезной Введенского собора девичьего монастыря заложен новый престол во имя св. Марона Чудотворца. Эпидемия моровой язвы в Орле. Умерло 22 человека. Между 1771 и 1775 годами было сильное половодье. «Вода была великая. В церкви Богоявления Господня и Покрова Пресвятой Богородицы и в церкви св. Николая Чудотворца, что в рыбных рядах, и в церкви Преображения Господня по колени была вода, и в этих церквах службы не было. Около Воскресения церкви на лодках плавали. По пришествии воды народ задыхался в погребах, которые лезли за квасом, или за капустою, или за огурцами; и померло до двадцати человек».

1772 год, 12 февраля - освящен престол св. Марона Чудотворца в Введенском соборе. В Орле учреждена провинциальная больница.

1773 год - вокруг Введенского девичьего монастыря начато возведение каменной ограды с башнями, затянувшееся до конца 80-х годов.

1775 год, 17 марта - из городского населения Орла выделено мещанство. К нему отнесены все несостоятельные горожане, имевшие источником своего существования занятия ремеслами или работу по найму.

1776 год - освящение каменных церквей: Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня; Пророка Ильи с приделом Николая Чудотворца, построенной на средства однодворца Лугового; Иоанна Предтечи, сооруженной орловским купцом Кузнецовым «со товарищи». Пожар, во время которого сгорел магистрат со всеми делами.

1777 год - родился А. П. Ермолов, герой Отечественной войны 1812 года. В Орле построен генерал-губернаторский дом. Снесена обветшавшая и наклонившаяся колокольня Рождество-Богородичного собора.

1778 год, 28 февраля - издан указ об образовании Орловской губернии. 5 сентября было образовано Орловское наместничество, объединившее под властью единого генерал-губернатора Смоленскую и Орловскую губернии. В Орле учреждаются губернское правление и казенная палата, палаты уголовного и гражданского судов, верхний земский суд (для дворянства), губернский магистрат (для городских сословий) и верхняя земская расправа (для государственных крестьян). Народным образованием и здравоохранением ведал приказ общественного призрения. Землемером Ф. Трапезниковым, секунд-майором М. Малышевым составлен «План города Орла с поселенными при нем слободами», а также при участии статского советника И. Сонкова, асессора Ф. Поповцева и поручика Н. Бабкова план города Орла периода «генерального межевания».

1779 год, 10 января - учреждение Орловской губернии отмечено торжествами в Орле, продолжавшимися до глубокой ночи. Утвержден регулярный план застройки Орла, конфирмованный Императрицей Екатериной II 16 ноября. 15 сентября - при Успенском мужском монастыре открыта семинария «для обучения священно- и церковнослужи-тельских детей, которых немалое число уже и обучаются».

Комментарии

Комментировать могуть только зарегистрированные пользователи

Мы в социальных сетях
Перевести страницу (translate page)
Реклама