Потемкин Петр Петрович - один из самых ярких представителей петербургской богемы начала XX века, поэт, драматург, шахматист, переводчик, сочинитель веселых скетчей и одноактных пьес для первых театров-кабаре: «Летучая мышь, Кривое зеркало, Дом интермедий. Завсегдатай и душа литературно-артистического подвала "Бродячая собака" в Санкт-Петербурге. Любимый автор журнала "Сатирикон".

Первая книга Петра Потемкина - Смешная любовь(1908), принесла ему репутацию модного поэта, виртуозно владеющего формой стиха. Второй его сборник - Герань (1912), раскрывает перед читателем уличные сценки жизни Питера, жанровые и бытовые зарисовки, но за лукавой простотой было видно мастерское владение стихотворной техникой.

В 1920 Петр Потемкин покидает Россию - через Румынию в Прагу, в 1923 переезжает в Берлин, затем ненадолго перебирается в Рим, и в 1924 поселяется в Париже. В эмиграции продолжает заниматься поэзией.

В 1926 году в Венеции снимается в фильме "Казанова".

В 1926 году Петр Потемкин заболел гриппом и скончался от сердечного приступа. Похоронен в Париже на кладбище Пер-Лашез.

После смерти Потемкина Петра Петровича парижскому шахматному клубу было присвоено его имя. Шахматный клуб Потемкина действует и сейчас в Париже.


"Беспечный и бескорыстный, он был поэтом не только в своих кудрявых звонких стихах. Его страницы отражение того странного, неповторимого душевного строя, который в каждом движении, в каждой мысли, воплощённой в стихе и не воплощённой, определяется старомодным словом «поэт»... Потёмкин был таким поэтом с головы до ног.." Саша Черный «Путь поэта", 1928 г.


Смешная любовь, 1908 г.


Из костра в осенний вечер

алой искрой улечу,

тучкам ласковым

при встрече робко «здравствуй» закричу.

Вместе землю мы покинем,

вместе с ними к звёздам синим

в двери неба постучу.

Мне звезда моя отворит,

ключ уронит золотой,

он утонет в тёмном море,

тверди буйной и ночной.

Он заспорит с каждой тучей

И сверкнёт тебе падучей,

Заблудившейся звездой.



«Герань», 1912 г.


Я неустойчивый, я шаткий,

Привык давным-давно к ярму.

Уж я не брошу никому

В лицо заносчивой перчатки.

Я злого Рока раб ничтожный.

Не мне цветы и лавр венка,

Мои заржавевшие ножны

Уже не выпустят клинка.

Но я люблю отвагу смелых

И ей слагаю свой напев

Для жадно-глазых,

знойно-телых,

Мечте - послушно-робких дев.


Комментарии

Комментировать могуть только зарегистрированные пользователи

Мы в социальных сетях
Перевести страницу (translate page)
Реклама